Дай мне того гаванского табаку и послушай меня сюда, юный сударь. Ты, должно быть, не знаешь, что мне нужно с тобой обговорить; мне-то и вовсе нет никакого дела до молодых, так что прости, старую, я просто хочу поговорить. У тебя сильные ноги и умные глаза, это добрый знак. Я же знаю, что нынче все общаются друг с другом ночью – страшная, страшная привычка! Нехорошо это, юный сударь. Слышал ли ты сказку про ночь?
Знаешь ли ты, что, до того, как Дева Мария ниспослала нам свет, весь мир крылся в одной ночи – даа, да, ночи! Ужасный был беспорядок, как сейчас это помню. Нееет, я не застала тех времен, ты что, эту историю мне рассказала мать, а ей – её мать. Но ты меня послушай: значит… да. Была ночь, и страшный творился бардак. Людей ели звери прямо из домов, и негде тем было скрыться и пропитаться. Гибли как мухи, как сорняки! Потом пришла на землю Дева Мария и родила ребёночка. А от головы его был такой свет, такой свет! Волосики такие золотистые, как у тебя, юный сударь, а глаза такие же умные и голубые. И свету-то было – боооже мой! Тогда наступил день по всей земле, и люди увидели, что можно жить хорошо. Они взяли палки, копья взяли, а те, что побогаче, и ружья, и выгнали зверей со своих земель, и стали тут жить на ней да прославлять добрую Марию Деву!
А сейчас-то что? Живёте снова, как звери. Словно не помните, что творилось тогда – а я-то знаю, я все помню! Как сейчас – вот, была я маленькой, коса у меня была длинная-длинная. Правда, тонкие, плохие были волосы, ужасно, всегда всем завидовала, у кого коса была хороша. И вот лежу я в кровати своей, а мама ушла на работу. И такой страх меня обуял, мамочки, такой страх! Я ныряю под одеяло – а напротив моей кроватки висело зеркало. Оно ещё осталось от моей бабушки, такое тяжелое, с чугунной рамой – очень, очень красивое. И вот ты лежишь на кровати – страшно, аж слов нет! – и смотришь на зеркало, а там – ничего! То есть вообще ничего! Пусто! Чёрный квадрат! И вот я маленькая ещё тогда была, лежу, а слёзы у меня вот так текут! Вот так! Вся подушка уже мокрая была! И всё я ждала, что Дева Мария покинула нас, и маму мою съели тигры. Тогда я начинала молиться, что есть сил. Возносила хвалу Богоматери, и сыну её, и дочери, и просила, чтобы вновь наступило утро. Когда мама возвращалась домой, я кидалась к ней – а путь мой проходил мимо этого зеркала; я один раз по пути как-то в него заглянула – а там ничего. Отражения моего нет, понимаешь! Это я просто с угла посмотрела, поэтому не отразилось, но тогда – как я испугалась, ууу, как испугалась! Я валялась по полу и плакала, пока матушка моя готовила мне отвар, чтобы успокоить.
И вот сейчас – то же самое. Те, кто по ночам не спит – их Бог особенно наказывает. Вообще все так помрём к чёртовой матери. Потому что если люди не будут спать ночью – ооо, что будет! Если люди не будут спать ночью, то Бог разозлится, и вновь наступит ночь. Придут звери в наши дома и растерзают всех – да-да, вот так, растерзают! Вопьют свои зубы в тело и всё!
Поэтому ты иди, иди, сударь. Не сиди по ночам долго, Богом прошу.
Ой, так ты что-то хотел купить? Оооойй, голова дырявая, а я-то не услышала! Прости, сударь, прости! Тебе какое зеркало?