Писатель должен писать

Небо сегодня рыдает ангелами.
Замри.
Крылья ломают о серый гравий дорог
Дышишь?
Цементный город от смога продрог
Веришь?
Не верь никому.Правду в себе не ищи.
Слышишь?
Сигар паутинкой вплелся в тебя запах
Знаешь?
Ты тоже стала цементной .Это заразно.
Пройдет.
Боль как дымка растает.
Идешь?
Крыши. И шаг в пустоту.Так бывает.
Хочешь?
Сегодня я правду тебе расскажу
Ты поверь.
В городе этом под тяжестью пепла и грязи
Никто не летает.

-Замок был сложен из черного камня в знак траура.Никто не знал его точных размеров,говорили что комнаты часто смещаются,и там где вчера была гостиная сегодня можно натолкнутся на глухую черную стенку.Говорили,что эта черная громада необитаема-столько ужасных вещей свершилось там в свое время но однажды люди увидели свет,красный свет в одной из темных башен...

Элизабет слышала эту сказку не в первый раз.Когда ей ее рассказали впервые девочке было около семи лет а сейчас ей было уже что-то около одиннадцати.Или двенадцати.
Пришел ее черед рассказывать.Не слушать.

-И вот тогда-то обезумевший Даран,потерявший во время красной чумы жену и отвел в замок свою дочь Эрижбет.

-Она была красивая,Эрижбет?-перебивает совсем детский голос. Маленький Адам сидит,засунув от напряжения палец в рот. Над ним никто не смеется.Сегодня его семилетие и его очередь слушать сказку.
-Да Адам,она была красивая и добрая.Она очень горевала по своей матери и очень любила своего отца.

Во рту у Элизабет -привкус крови и металла.Тонкая струйка из прокушенной губы некрасиво стекает по уголку рта. Руки судорожно натягивают подол слишком короткого платья на колени.
Адам держится молодцом.В ночь своей первой сказки Элизабет описалась а потом стыдясь совершенного долго пряталась от остальных.
-Винтовая лестница была старой,с крошащимися под ногами ступенями.Красный свет был нестерпимым а звуки гулких ударов в стенах замка могли бы напугать и намного более смелого человека чем тринадцатилетняя Эрижбет....Куда мы идем,папа?Все время спрашивала девочка прижимаясь к отцу но тот только усмехалась....
Элизабет не выдерживает.Рывком поднимается на ноги и убегает в темноту,в нагромождение холодных и враждебных комнат где что-то тихо постукивает,будто живое,огромное сердце.
-Что с ней ведь это же просто сказка?-спрашивает Адам,сам стуча зубами от ужаса.
Все молчат. Через две недели старшему из них, Арону,будет тринадцать и он уйдет в красную комнату как и другие.А Элизабет останется носить его ребенка. И ждать своей очереди.
-Сначала ОН вырезал Эрижбет глаза пока отец держал девочку а потом...-чей-то голос в темноте подхватывает сказку с того момента на котором остановилась Элизабет.
Сказка продолжается.Она должна продолжаться

Он уже не помнил как долго здесь находится и что вообще привело его сюда, какие люди, какие проблемы. Оголенный провод над его головой искрил и дребезжал устрашающими воплями, эта ЛЭП давно желала восстановления своей работоспособности, крича об этом с усиливающимся напором, а может и не только она, а может и весь мегаполис нуждался в этой единовременной услуге, дабы снова включиться в свои бытовые проблемы и жизнедеятельность, такую привычную и такую предсказуемую, нежели то, что происходило сейчас.
Электрик переворачивал очередную страницу, похоже, что книга подходила к концу, в его выражении лица продолжала назревать ясность и проявляться подползающее всё ближе понимание чего-то особенного, того, что он не осознавал вчера, но что теперь будет во сто крат понятнее, когда все логические схемы будут улажены, смысл будет приведен в порядок. Но вот наконец наступил момент почти эйфорический... Страница эпилога схлопнулась с остальной частью книги с особым усилием, десяток подглядывающих за происходящим ворон мигом разлетелись во все стороны с излюбленной жёрдочки. Испуганное каркание дважды обогнуло поле, оно отразилось от лесного массива, музыкально наложилось на потрескивание оголенного кабеля и также внезапно смолкло, как и появилось,теперь в округе остались лишь эти двое - просящий и дающий, пациент и доктор, проблема и её решение. Электрик сбросил перчатки, сбросил стесняющую грудь одежду, ни массивные очки, ни каска ему больше были не нужны. Резиновые сапоги, бывшие такими неудобными, полетели с 30 метровой высоты, время их полета словно замедлялось, позволяло совершить как можно больше кувырков, столкнуться с землей как можно удалённей от места бросания. Он схватил провод, сжал его обеими ладонями, с силой оттолкнулся от ступеньки и в мощнейшем прыжке воткнул провод в кубический ящик на другой стороне столба. Прозвучал победный щелчок, видно было как вдали моментально загорелись огни фонарей и окон домов... Электрик падал, под его ногами разверзлась пропасть, ускорение g быстро приближало к Земле, веки самопроизвольно захлопнулись.
***
Ха-ха-ха. Знаете? В тот момент перед его глазами не пробегала его жизнь, как это описывают в смазливых романах или оконцовке какой-нибудь плаксивой мелодраммы. У него вообще не было мыслей в тот момент. Было лишь ощущение. Описать, к сожалению, его теперь не предоставляется возможным, да и кто будет эту историю копать, ведь это же был лишь очередной несчастный случай на производстве!
Книга же, к слову, свалилась совсем рядом. Она упала разворотом вниз, санитар первой прибывшей на место медбригады, подняв её вслух прочёл лишь одну первую встречную фразу: "Редкостная чепуха! Как бы то ни было, все это меня немного успокоило." И затем всю дорогу на пути к моргу её обдумывал.

Генерал задумчиво поболтал длинным раздвоенным языком в высоком стакане с синим пузырящимся Сумуслумским виски - ядерной смесью спирта из приторно сладких плодов Исина и специальных анестетиков, выдерживаемой в течение длительного времени в бочках из исиновой же коры. А-1 возможно бы скривился от столь неподобающего поведения в своем кабинете, но все, что могло меняться в его лице, это интенсивность свечения фотоэлементов.

– Их количество стремительно сокращается без видимых на то причин. - прорычал Венун, одетый в голубую форму Диоиона.

Форма состояла из прочных обитых металлом высоких армейских ботинок, из под которых были видны брюки с серебряной полосой сбоку. В брюки была заправлена идеально отглаженная белая рубашка с отложным воротником, под который уставом полагалось надевать шейный платок; но у генерала такого платка не было и на шее висел традиционный Сумуслумский амулет, изображающий одного из локальных идолов. Поверх рубашки был накинут роскошный голубой камзол, по личному желанию генерала украшенный не только серебряной символикой Диоиона, но и традиционной росписью Сумуслумов в тех же тонах. На ремне через плечо висела шпага с посеребренной гардой и синей кисточкой на навершии рукояти. На этом же ремне покоился импульсный парализатор PZ16 из гладкого матового металла, который при должной настройке мог как парализовать, так и прожарить всю нейронную сеть организма.

- Это все сектанты, продолжил рычать генерал, – лояльные правительству мирные и служащие кватты не выказали никаких поползновений.

- Что-ж ,пусть так. Это лучше, чем вероятные беспорядки , которые предсказал генерал-исанд. Хоть он и допустил столь глупую оплошность в расчетах… - мягко гудящий электронный голос А-1 словно запнулся,-… это не повод его наказывать. Вы свободны, Венун. Венун залпом осушил стакан синей жидкости, поставил его на золоченый столик рядом с диваном, встал , и поклонившись покинул кабинет.

Выйдя в стандартный металлический коридор, с отполированными полами и стенами, белыми лампами на потолке, равномерно освещающими гомогенное и абсолютно голое и безликое пространство Венун закрыл за собой массивную деревянную дверь. Он окинул её взглядом и ухмыльнулся. Дверь выглядела на этом фоне бредом сумасшедшего и галлюцинацией. “Его величество” А-1 был слишком уж забавным для обычной, пусть и мыслящей машины. Чего стоил только его кабинет с деревянной мебелью обитой бархатом, книжными полками ,подумать только с бумажными книгами! Бумажные книги в кабинете у механизма! С камином! С окном в сад… Что уж говорить о том, что А-1 был единственной на его памяти машиной, которая носит одежду, и ладно бы одежду, но “Его величество” носил черную мантию, подбитую мехом!
Венун подумал о сектантах и фыркнул.

“Традиции традициями, идолы идолами, но если бы не разумные машины, я бы сейчас в набедренной повязке прыгал по болотам, с гарпуном набрасываясь на крабов ,чтобы просто добыть еды, а не попивал бы алкоголь в роскошных кабинетах начальства. Отвернуться от разума свыше, неустанного, нетленного, продвинутого, технологичного и организованного может только недоразвитый безумец. И им может быть человек, но на кваттов я подумать не мог.”

— — — —

– Просветленный…

Имани открыл глаза. Он сидел на песчаном полу хижины на коленях , когда к нему кланяясь вошел мужчина, человек. Имани жестом указал перед собой, и человек сел.
Круглая хижина была озарена лишь тусклым оранжевым светом колбы, наполненной мосами. Имани провел рукой по полу, зачерпывая песок ,кончики его ушей, испещренные многочисленными сережками, дрогнули. Песок просыпался сквозь шерсть на его пальцах. Он открыл колбу и встряхнул ее, мосы взлетели в воздух как пара десятков мелких угольков, заиграли отсветами в больших глазах молодого кватта, делая их из желтых совершенно огненными и дикими. По стенам хижины затрепетали тени.

– Ты пришел от людей, – голос кватта был таким же сухим и шершавым, шелестящим как дюны за стенами хижины.

Мужчина разомкнул было губы, но кватт резко вскинул перед его лицом раскрытую ладонь.
– Это не вопрос. – он замолчал, сложил руки в подобие молитвенного жеста и, по очереди соприкоснул пальцы. Многочисленные деревянные и металлические кольца на них, столкнувшись, издали подобие мелодии, от которой по спине пробегает холодок. Мужчина поёжился, нетерпеливо ожидая продолжения фразы.
– Вопрос лишь один, услышь его верно, ответь если не мне, то себе, не думая долго. Зачем ты пришел?

Мужчина моргнул, нервно облизал губы и начал
– Мой народ…

Как вдруг острый коготь коснулся его лба, приведя его в замешательство.
–Когда народ хочет – народ идет. Твой народ сидит там, в дюнах, – кватт махнул головой куда то за свое плечо, так что хвост из косичек на его голове колыхнулся, и многочисленные бусины, вплетенные в длинную шерсть, издали еще один гипнотический аккорд.
Мужчина раздраженно передернулся, провел ладонью по коротким волосам и взглянул прямо в горящие глаза собеседника.
– Я пришел, чтобы остаться.


Глоссарий текста.
Кватты – в их собственном произношении Куаты. Вид антропоморфных кошачьих, внешними чертами напоминающих рысей. Верхние конечности похожи на человеческие, но со звериными когтями. В остальном тело устроено почти как у людей,за исключением хвоста,напоминающего тигриный. Средний рост сопоставим с человеческим , но особи мужского пола часто бывают ростом около 2 метров.
Зрачки узкие, уши заостренные.
Живут прайдами,как в городах так и племенным образом за пределами города.

Сумуслумы – Вид антропоморфных ящеров.Обладают сине-черной чешуйчатой кожей,строением тела напоминают людей,между пальцами имеют небольшие перепонки. Не обладают никакой растительностью на теле.Рослые и подвижные, в общей массе не уступают самым высоким Кваттам. Их глаза не имеют век, потому периодически они вынуждены облизывать глазные яблоки длинными раздвоенными языками. Имеют также широкие мускулистые хвосты,достающие до земли ,которыми могут пользоваться как третьей точкой опоры так и конечностью,но в Сумуслумских обществах считается неприличным держать что либо в хвосте.Хотя в бою хвост применяют часто. Хоть множество сумуслумов и перебралось в города , большинство до сих пор живут в деревнях в болотистой местности.

Диоион – общее название элитных войск, подчиняющихся правлению Объединенных Территорий.
Объединенные территории – государство , управляемое разумными машинами и Диоионом ,во главе которого стоит Наивысшее Механическое Божество А-1
Наивысшее Механическое Божество А-1 – Правитель объедененных земель.Разумная машина. Не столько бог,сколько монарх.Не смотря на то, что он не является биологическим , страдает манией величия ,и титул НМБ придумал себе сам. Официальное имя ,оно же титул для подчиненных и народа – A-1

Генерал первого класса – Наивысший ранг перед Генерал-Исандом (1м среди совета 6 генералов 1 класса).Высшее звание,которое может заработать любое смертное существо ,служащее в войсках Диоиона.

Исин – дерево,произрастающее на исконных сумуслумских территориях,имеет очень сладкие красные плоды, размером примерно с яблоко.

Сумуслумский виски – крепкий алкогольный напиток из плодов Исина ,которые при брожении меняют окрас с красного на синий.Готовится в бочках из коры Исина ,с добавлением некоторого количества анестетика , используемого племенными сумуслумами для охоты.Технически ,скорее вино,чем виски. Для гуманоидов и кваттов в малых дозах безвреден , в более крупных – обладает наркотическим и усыпляющим действием.

Мос – пустынное насекомое,водящееся в оазисах и вблизи воды,внешне напоминает бабочку ,в темноте их крылья источают оранжевый свет похожий на угольки

Пальцы девушки быстро бегали по клавишам пианино.Черная.Белая.Снова черная.Эту мелодию Белый знал-Рах 3,мелодия смежного мира,невесть как занесенная сюда.Черная.Белая. Он подошел к пианино и грубо захлопнул крышку так что старинный,тоже нездешний инструмент загудел, словно печально жалуясь кому-то на жестокое обращение. В последний момент девушка успела убрать пальцы с клавиш.
-Чего ты хочешь,Алая,мести?- Белый был в первую очередь бизнесменом и не любил долгих и лиричных вступлений,предпочитая дела словам.
Та,которую он назвал Алой,медленно поднялась с крутящегося стула и приблизилась к Белому,заглядывая ему в глаза.
-Не мести,-она качнула головой,рассыпая по плечам длинные, медового цвета волосы.-Разве ты называешь справедливость местью,Белый?
На секунду Белый прикрыл глаза. Смотреть на Алую было больно почти физически. Обычная девушка,совсем обычная,но что-то там, в глубине глаз....
-Ты слабая сейчас.Ты многое забыла.У тебя не хватит сил и решимости.-вот что он хотел сказать Алой.-Остановись.Униженно покайся и проси прощения у тех кто предал тебя окрутив интригами и подлостью и быть может они разрешат тебе вернуться.Вот она,достойная награда за то что ты пыталаь быть доброй,пыталась помогать этим людишкам,так пожинай плоды.
Язык не повернулся.Ища внутри себя правильные слова Белый взглянул в распахнутое окно.
-Я исполню твое желание,Алая.Ты получишь свою справедливость.Всю до последней капли,-губы Белого некрасиво скривились в подобии улыбки. Шрамы не всегда украшают мужчин.
Алая улыбнулась тоже,обнажив при улыбке небольшие острые клычки.На какую-то секунду Белому показалось что она захочет поцеловать его,но она только погладила его по щеке кончиками пальцев,легкое прикосновение,точно птичьим перышком провели.Красный шелк платья прошуршал по черно-белому шахматному полу.Девушка застыла в распахнутом дверном проеме и в комнату влетел легкий весенний ветер, зашевелил странички небрежно оставленных на пианино нот. Белый понял что скорее всего видит Алую последний раз.Понял что должен сказать ей что-то важное. Возможно,слова которые она вспомнит когда будет умирать.Или-когда будет пить кровь тех кого еще недавно называла своими братьями и сестрами.
-Алая?-позвал он ее тихо но она услышав его обернулась,сузила глаз в которых поблескивали рубиново-красные огоньки.Страх за то что он заберет назад свое разрешение на право справедливости пронзил ее сердце ледяной иглой ненависти и боли одновременно.
Но Белый сказал совсем другое.
-Береги себя,Астарта,сестра...
И она улыбнулась ему в ответ-улыбка получилась чистой,искренней
-И ты береги себя,Люцифер,брат...
На секунду их маски,человеческие личины которые они привыкли носить что б жить среди людей упали,и они видели настоящие лица друг-друга. Потом девушка сделала второй шаг в дверной проем и исчезла. Белый захлопнул дверь. Потянулся. А потом зевнув сел за пианино принявшись рассеянно настукивать на черно-белых клавишах рах-з. Ему предстоял тяжелый день.

-Твои бывшие братья и сестры проклинают тебя, ты довольна?-Жестокий задумчиво покачал граненым бокалом в котором плескалась какая-то красная жидкость,затем поднял его на уровень глаз и посмотрел на кроваво-красную женщину сидевшую рядом с ним.
Алая.Теперь она была по-настоящему алой.
Женщина чуть улыбнулась.
-Их стоны-музыка для моих ушей,-ответила она с легким трудом подбирая слова на наречии,еще недавно бывшем ей чуждым.Свой бокал она задумчиво крутила в руках,оплетала тонкими пальцами.
Жестокий рассмеявшись,небрежно привлек ее к себе.
-Пей их кровь.Ешь их плоть,этот пир-в честь тебя. Кто скажет что Жестокий не Жесток воистину?-проревел он,разбивая бокал с кровью о землю.
Алая тихо поднялась со своего места.Двумя тенями за ней скользнули Черный и Беловолосая.
В своем богато украшенном шатре она опустилась на подушки,по-восточному скрестив ноги. Черный сел с правой стороны. Беловолосая склонила голову на плечо Алой..
За тонкими стенами шатра завывал степной ветер и перекликались люди Жестокого.
-Теперь ты счастлива,Алая?-Черный повторил вопрос жестокого пристально вглядываясь в молодую женщину. Когда-то давно Черный и Беловолосая ушли в изгнание вслед за Алой и она по своему ценила и любила их обоих. Настолько,насколько вообще могла любить кого-то.
Алая обдумала его вопрос.Ее пальцы сами собой сжались в кулаки,острые ногти распороли нежную кожу ладоней.
-Я не буду счастлива и довольна пока жива хоть одна из тех тварей.
В раздражении она оттолкнула Беловолосую,направляясь к выходу из шатра.
Изумрудно-зеленые глаза Беловолосой злобно блеснули.
-Хочешь,я принесу тебе головы Розовой,Синей и Красной?Я обещала быть всегда верной тебе.Я обещала что ты будешь счастлива.
Но Алая не услышала ее слов.
Потянувшись,Беловолосая вышла из шатра,провожаемая взглядом Черного. Ее не было около половины месяца. Алая скучала по ней и каждый день молилась Белому,прося его присмотреть за Беловолосой. Черный превратился в тень Алой,не покидая ее не на шаг,точно боясь что она тоже исчезнет когда-нибудь в вихре песка.Через две недели Беловолосая вернулась.Взмыленная,черная лошадь танцевала под ней,а сама девушка буквально светилась счастьем. Не поздоровавшись даже с Черным,Беловолосая пошла в шатер Алой что бы обрадовать ту,которую любила как сестру.

В узорчатом мешке Беловолосой,заляпанном кровью уже остывала голова Синей. Беловолосая смутно помнила как во время поединка она выдавила синей глаза(мягкие,желеобразные шары,и они хлюпали,да-да,хлюпали) и как потом добив ослепшую Синюю,в порыве ярости пинала ее голову из угла в угол но думала что помятый вид головы головы не оттолкнет Алую. С Красной было сложнее всего.Узкий,неприятного вида шрам пересек щеку Беловолосой и если бы не помощь людей Жестокого девушка имела бы все шансы умереть в ту ночь. Отрубленная голова Красной скалила зубы и разлагалась казалось бы быстрее,разлагалась от своей ненависти. Оставалась только Розовая. Самая слабая из троих. Беловолосая помнила-когда Алая была одной из тех к Розовой она относилась иначе чем к прочим.А потому Розовую было решено доставить живой.
Алая с трудом открыла глаза. Этот мир тяготил ее.Если бы не оставшиеся незавершенным дела она была бы сейчас там,с Белым, с тем кто прикосновением мог прогнать боль. Первым что она увидела были две женские фигуры. Беловолосая.Сумасбродка умчавшаяся две недели назад незнамо куда,прихватив с собой только пятерых людей жестокого. Развязав пропитанный кровью мешок Беловолосая вытряхнула прямо од ноги Алой две полуразложившиеся головы ее заклятых врагов и Алая рассмеялась.Одновременно с ее смехом послышался вскрик второй женщины.У повернувшейся на него Алой широко распахнулись глаза-перед нею стояла Розовая.Узкое лезвие Беловолосой блеснуло у горла Розовой.
-Хочешь что-нибудь сказать ей? Попрощаться?-Беловолосая усмехнулась.
Алая лишь качнула головой. Она все еще немного любила Розовую но ведь та предала ее как и остальные...Третья голова шлепнулась на пол, добивая несчастный,перепачканный ковер.Обняв Беловолосую Алая поцеловала ее прямо в заживающий шрам,и та радостно улыбнувшись приняла болезненную ласку. Утром,покинув обнявшихся во сне Беловолосую и Черного Алая ушла. То что произошло восстановило справедливость,ненависть покинула ее сердце и ничего больше не удерживало ее в этом мире. Где-то,очень далеко,совсем в другом измерении Белый играл на пианино лунную сонату. Алая не сомневалась что если очень постарается то сможет открыть захлопнутую ею три года назад дверь