Писатель должен писать

Знаете, я очень счастливый человек, нет, правда! Наверное, я самый счастливый, ну по крайней мере самый счастливый из всех моих знакомых, да-да!
Я люблю одного человека. Я не знаю, встречаемся мы или нет, ведь о нас мы не говорим и не можем проводить всё время вместе, потому что я студент и помимо учёбы работаю у своего друга секретарём всё своё свободное время, а Он работает на другом конце города в юридической фирме, так что у него едва хватает времени чтобы поговорить со мной по телефону за обедом. Но зато мы каждую ночь вместе, я могу не говорить ему об этом каждый день, о том как сильно я его люблю, но тем не менее я могу любить его каждую ночь и показывать как сильно я люблю его душой и телом.
- Опять ворон считаешь? - Из плена мыслей о Нём и о том, какой была наша прошлая ночь, вырвал меня голос высокого и очень красивого парня, моего начальника и друга. Женя смотрел на меня, как всегда улыбаясь приятной улыбкой. Наверное, это единственный человек, которому я мог доверить все свои проблемы, не боясь, что меня не так поймут или не станут слушать, не воспримут всерьёз мои заботы. Женька был старше меня на 3 года и в отличие от меня преуспел во всём в свои 24. Он являлся Замом Директора фирмы, в которой мы вместе работали. По правде сказать, меня бы вряд ли взяли в эту фирму, если бы не Женя. У него была своя квартира, хорошая солидная машина и зарплата, размер которой узнав, я, честно говоря, был в глубоком шоке. Мне невероятно повезло с Женькой, потому что он помог мне с работой, даже при том, что я учусь на очном отделении, мне позволяли работать здесь во второй половине дня. Женька объяснял начальству это тем, что он и сам в офисе только после 5-ти вечера, так что совсем не против держать у себя секретаря, который приходит на своё рабочее место часам так эдак к 3-м, а то и к 4-м дня! Конечно же мои сослуживцы меня не очень за это любили, но Женька всячески меня защищал и выгораживал перед ними. Он мой лучший друг, я всегда могу на него рассчитывать, и он на меня, конечно же! Правда... в моей поддержке он ещё ни разу не нуждался, во всяком случае, не просил меня ни о чём таком.
- А?... а нет. Просто задумался. Сегодня у Сергея укороченный день, вот и я тоже думал... - Забормотал смущённо я, на что мой друг усмехнулся и покачал головой, оставляя одни бумаги на моём столе и забирая те акты, что я уже составил и собирался отнести в его кабинет.
- Понятно. Хочешь сбежать с работы пораньше? - Будто прочитав мои каверзные мыслишки проговорил Женя, всматриваясь в листки и мельком глянув на меня, хотя я тут же уловил всю иронию этого взгляда и, чуть вжав виновато голову в плечи, порозовел, и тоже позволил себе скованно улыбнуться.
- Я... я конечно думал об этом... но... но я останусь и закончу работу. Я не стану подводить тебя. - Мысленно похвалив себя за достойный ответ, я повернулся к своему рабочему компьютеру и принялся печатать новый акт.
- Вот и хорошо. Тебя подбросить сегодня до дома?... ах да, ты же едешь не к себе домой… Хм... а давно мы не выбирались в бар попить пивка, а? - как всегда спокойно поинтересовался Женька у меня уже стоя у двери в свой кабинет.
- А? Ты задержишься до вечера? - оторвавшись от монитора, я чуть приподнял подбородок, чтобы видеть поверх монитора друга лучше. - Даа... я наверное на автобусе лучше. - сказал и снова обратил всё своё внимание на монитор.
- Может тогда на выходных? - предложил он.
- Сомневаюсь, ты уж извини, но я тут к защите курсовой готовиться намерен, так что... может в следующие? - предложил я компромисс. Всё же конец недели был плотно занят в моём расписании - сессия, работа, Сергей тоже приходит домой никакой, а мне хотелось быть с ним чаще, именно потому что у него тоже сей час сложный период на работе. Так что на посиделки в барах за пивом просто катастрофически не хватало времени, ну просто никак!
- Извини, Жека, я правда весь в напрягах, голова кругом просто!... - изобразил я руками как у меня башка взрывается и мозг размазывается по стенке. Женя на это искренне посмеялся и, кинув мне напоследок что-то типа "Ну как скажешь", вошёл к себе.

***

Вечером я уходил позже всех, аж в десять вечера. Женька пронёсся мимо меня ещё пол часа назад Он видимо был слишком уставшим и потому выглядел каким-то напряжённым и понурым. Меня это, честно признаться, всегда как-то отдалённо внутренне беспокоило, но стоило вспомнить о Серёже, как настроение подпрыгивало до потолка, счастье и какое-то тепло пронизывало всё моё нутро от низа живота, волной подбиралось к горлу, и, казалось, не улыбаться я просто физически не мог. И сегодня я, как и всегда, буквально нёсся на всех парах к этой автобусной остановке и затем уже прямиком к его дому, к нему, к самому дорогому и любимому человеку на всей планете, да что там, во всей вселенной!
Я нажал дверной звонок, пребывая просто в каком-то неистовом нетерпении перед встречей с Ним, и после того как в двери послышался щелчок открываемого замка, и на пороге меня встретил Он, в одних трусах и домашнем шёлковом халате, с растрёпанными мокрыми, явно после душа или ванной, волосами и газетой в руках, сдерживать себя не представляло возможности и я, бросив в угол прихожей свой портфель с документами, буквально налетел на него, обняв за шею и поцеловав его приоткрывшийся рот. Видимо он хотел что-то сказать, но я просто не дал ему этого сделать.
- Тёма... Артём!... ну ты чего?... я же... только с душа!... - встрепенулся мужчина, которого я так страстно любил и желал всегда, а сей час особенно. - Я устал, ты наверняка тоже... давай потом... да погоди ты я сказа!... Дверь открыта ж, блять, соседи увидят, ёптвою!! - начиная как обычно откровенно злиться Сергей оторвал меня от себя и, грубо отпихнув в сторону, пошёл закрывать входную дверь. Я же успев преодолеть в охапку с ним почти всю прихожую, перед тем как меня оттолкнули, сдаваться и так просто отставать от Сергея не собирался.
- Вот и хорошо, ты сей час расслабленный, посвежевший и ты знаешь... таким мокрым и растрёпанным ты мне нравишься ещё сильнее... - Я нагнал его в коридоре и, не дав ему даже обернуться ко мне, прижался носом к его шее, чувствуя как всё моё нутро заполнило неимоверное желание. Да, я его хотел, при чём хотел его прямо сей час, прямо здесь в коридоре! В прошлый раз мы сделали это только единожды, после чего Сергей вырубился. Бедный, он себя вообще не щадит на работе. Я, как никто другой знал, какой он строгий и как он серьёзно относится к своей работе, но так же я знал, на сколько он чувствительный внутри, в душе. Я прижался к нему всем телом ощутив, как Сергей вздрогнул от такого напора и был прижат к двери. Мои руки обхватили его, проникая под халат. Одной рукой я нежно провёл от низа его живота по торсу и кубикам к груди и к соскам, а другой скользнул в трусы, при этом я лизнул его мочку уха, зная как легко можно было его завести.
- Ты что, мать твою, творишь?! Какого хуя?!! У тебя что недержание?? Блять!! - Больно лягнув меня локтем под рёбра, он снова вырвался и, рассерженно взглянув на моё поморщившееся от удара, но всё равно улыбающееся лицо, он выдохнул через ноздри и унёсся в зал. Да что это с ним? Я думая над тем что должно быть у Серёжи проблемы на работе немного заставил себя успокоиться и держась одной рукой за бок отправился следом спустя пару секунд.
- Что-то случилось? - уже осторожно спросил я и присел рядом с ним на диван, наблюдая как Сергей тычет нервно по кнопкам пульта без особого интереса, переключая канал за каналом.
- Да ничего, всё прекрасно! Просто я уже заебался тебе повторять, чтоб ты не делал так, а тебе кажется вообще похую, да? - Раскричался он, выключив телевизор и швырнув пульт на кресло.
Я насторожился, таким раздражённым он бывал редко, но в последнее время всё чаще. Бывало, мы даже чуть не дрались, а во время секса он больно лягал или пихал меня, после чего у меня на теле появлялись синяки. Но я терпел и ничего ему не высказывал по этому поводу. Потому что я его люблю, и это единственное что для меня может быть важным. Вы понимаете? Он позволял его любить, позволял мне доминировать, хотя я был младше и в сравнении со статусом Сергея, мой статус студента был смехотворен. Мы никогда не обсуждали этого, но мне казалось это объясняло то, что я никогда не посещал его корпоративы, а он - мои студенческие мероприятия. Взрослый мужчина, на много старше своего парня, приходивший на студенческие вечеринки? Абсурд! Нет, ну это же реально смешно! И подумав обо всём этом, в такой напряжённый момент, я невольно прыснул смешком.
- Тебе смешно? - Тут же среагировал на меня он и посмотрел мне в лицо. Какие у него всё же красивые глаза, даже когда он сердился. Абсолютно чёрные, в тон тёмно-каштановым волосам... я откровенно любовался им и не мог согнать привычное любящее выражение лица, сменив его на подходящее по серьёзности момента. А момент явно был в самый раз чтоб перестать улыбаться, а то это его раздражение могло перерасти в самую настоящую ссору. Я тут же виновато отвёл взгляд, уставившись на свои руки.
- Нет, просто я соскучился по тебе.
- Мы не виделись всего день! - Всплеснул руками он и откинулся на спинку дивана.
- Ну и что? Я что не могу соскучиться по человеку, которого люблю...? - Я робко поднял глаза и успел заметить, как при слове "люблю" мускул на его лице дёрнулся, будто я сказал что-то не то.
Я знаю Сергея. Он просто устал и у него проблема, снова какая-то проблема с начальством, вот и всё! У всех бывает, что тут особенного? А сей час ему надо просто отвлечься и отдохнуть, морально отдохнуть от всего, что с ним происходило сегодня днём... морально! Потому что физически я не собирался давать ему передышки как минимум пару часов, может дольше.
И что бы отвлечь его и переключить своё внимание на себя я, как и всегда в такие моменты, знал что нужно делать.
Я встал с дивана и, пользуясь тем что Сергей откинулся назад как обычно расставив ноги, поставил колено упираясь ему слегка, совсем мягко, между них, опираясь на всё то же сиденье дивана, упёрся руками по обе стороны от его головы и навис над его лицом. Он снова посмотрел на меня набрав в грудь воздуха, будто сдерживал в себе что-то, что хотел мне сказать. Да, пусть сей час ничего не говорит. Не надо ничего говорить. Просто чувствуй. Почувствуй, как сильно я люблю тебя. Просто почувствуй и всё встанет на свои места... Я провёл пальцами по его щеке, губам, скуле, шее и ключице, медленно прочувствовав все изгибы, кожу, спустился ладонью ему на грудь и поцеловал его ровные губы. Поцелуй был каким-то зажатым и скованным по началу, но я знал что делать и потому мои руки незамедлительно обследовав всё его тело сверху до низу спустились к паху погладив его член.
- Так! Нет!... Сегодня не хочу!
- Почему?... А я хочу, и ты хочешь... хм, иначе бы он так не набух... - сорвалось с моих губ усмешливое. Нет, ну правда. Он мог говорить мне что угодно, что он не хочет, или слишком устал, но стояк то на лицо! Это было даже забавно, видимо его тело тоже хотело меня, и то на сколько он меня хотел выдало его с потрохами за какие-то пару секунд. Мои руки настойчиво гладили его член то поднимаясь к головке, то чуть сжимая и опускаясь к основанию. Он издал судорожный вдох и снова попытался отклониться от меня, но я был настойчивее. Однако поцелуй мой явно и упорно продолжали отвергать! Я даже начал обижаться на это, но затем выбрал другую тактику. Я стал спускаться губами, лаская его скулу, шею, ключицу - к соскам. Серёжа уже не слабо возбудился, но вдруг предпринял попытку выползти из-под меня! Ну уж нет! Я лизнул его сосок, ещё и ещё поглаживая свободной рукой второй, настойчивее и даже сжал.
- Ннгх... хватит... всё, стоп, стоп я сказал! - Рыкнул сквозь зубы он, начав меня уже настойчиво отпихивать за плечи руками. Но по комплекции, если что, мы были почти одинаковы, пусть я и моложе его аж на 8-мь лет! Да-да, на 8-мь лет! «А где же та страшная разница в возрасте?» - спросите вы. Ну я не знаю, но мне лично казалось, особенно при том внушительном деловом образе, в каком Сергей представал передо мной и, в общем-то, перед всеми всё то время что мы не находились наедине, был весьма и весьма внушительным, и разницу между нами создавала просто гигантскую. Но сей час-то мы были дома, сей час мы были одни, и напряжение в моих штанах достигало уже пика упираясь в ширинку с внутренней стороны и, мягко говоря, причиняя мне дискомфорт. Я уже стянул с Сергея мешавшие нам трусы. Хм, а ведь дома он носил семейки. Но даже бельё он умудрялся подбирать себе со вкусом, как у актёров в кино, то есть на его бельё никогда бы не оказалось пёстрого рисунка типо Миккимаусов, ярких цветов или горошка, и я готов был гордиться тем что у моего парня до самых трусов вкус просто безупречен. Вот так-то, Серёжа, ты мой идеал, и я бы хвастался тобой и каждой мелочью, что есть в тебе, всем и каждому, если бы не был таким ревнивым и не убивался по поводу своего собственного, не на столько идеального, как у тебя, вкуса в вещах.
Я облизнул два своих пальца и прежде чем он снова мог запротестовать поцеловал его глубоко проникая в рот языком и чувствуя его язык, нёбу, и тем временем держа его член в одной руке скользнул влажными пальцами к низу между ягодиц. Сергей снова что-то промычал мне в поцелуй, всё ещё пытаясь сопротивляться. Он впился мне пальцами рук в плечи и мы съехали на сиденье дивана. Я не отпускал его, я чувствовал как сила в его руках и сопротивлениях нарастала, как он не сбавлял упорства в попытках от меня отпихнуться, но слабо, ещё слишком слабо, пока я вводил в него свой средний палец разминая Его. Наконец, начиная задыхаться и сам, я прервал наш поцелуй и снова стал ласкать его грудь. От каждого толчка он вздрагивал и даже, кажется, перестал меня отталкивать, после чего я ввёл оба пальца и Сергей откровенно зашипел. Он сжимался, при том, что мы не в первый раз с ним спали, он никак, именно сегодня, по какой-то причине никак не мог расслабиться. А я уже был на пределе и не мог дольше ждать. Я расстегнул ширинку и вынул свой набухший до боли член, который стал горячим и очень твёрдым, и аж пульсировал отдавая неприятными ощущениями по всему телу. Я убрал руку и взял его под колено, шире раздвигая ноги своему парню.
- Хха... постой... Тёма... не надо, я не... - но я не дал ему договорить. На моём члене уже от перевозбуждения проступила смазка, и я хотел сей час только одного - ощутить его, войти в него и почувствовать его горячее тело изнутри, прямо сей час. Я приставил член к Его основанию и осторожно, как только мог, ввёл его внутрь. С первого раза войти полностью не удалось. Но при первом же толчке Сергей выгнулся, поднимая свою обнажённую грудь кверху. Я не мог себя сдерживать и потому следующие два толчка я, кажется, проделал слишком быстро и грубо, от чего мой парень простонал, шипя и матерясь.
- Чтожтыделаешьсукамнежебольно!.. Ннгх!... Ааа...! - чуть ли не скрипя зубами процедил он.
- А ты не сжимайся так, мне тоже становится... - толчок, -... тяжело. - Моё дыхание, как и его, стало учащаться и я, скинув с себя, просто стянув через голову, водолазку и рубашку, прижался, сбавив темп, своим животом к его. Снова толчок и снова его стон. Я был счастлив слышать его, чувствовать. Снова ускорил темп. Я просто любил его, как мог, сильно. Мне казалось что я мог ломать его барьеры по отношению ко мне в такие мгновенья. Я ласкал его шею своим языком, оставляя нежные засосы, а точнее целую цепочку из них. Я медленно водил рукой по его члену, не забывая это делать даже когда сам останавливался, и чувствовал, как он возбуждён, и как он уже скоро захочет кончить. Это произошло куда быстрее чем я думал. Но я то ещё не кончал, и мне, конечно же, хотелось продолжения. Моя голова кружилась, я словно был в тумане и не услышал, точнее не разобрал, как он что-то сказал мне, пока я продолжал держать темп...
- ТЫ БЛЯТЬ ОГЛОХ ЧТОЛИ? - Я вздрогнул и уставился, чуть проморгавшись сквозь помутневший взор, на него. Его раскрасневшееся лицо было не от возбуждения, а от... гнева? «Я что что-то сделал не так? Я сделал ему больно? Что случилось?!» - стучало у меня в голове, доводя меня до панически учащённого сердцебиения. - Вынь свой хуй из меня и съёбывай, я сказал!!
"А?... Что... ч-что он сей час... я… что...?" Меня бросило в дрожь и в холодный пот. Я был так сильно погружён в свои ощущения и чувства, что, видимо, пропустил что-то важное, что он мне сказал. Но сей час я же всё правильно расслышал?... ЧТО ПРОИСХОДИТ?!
- Почему?... - мой голос охрип, я еле вспомнил от внезапно обрушившегося на меня шока родную речь. К горлу подкатил ком, но то разъярённое выражение лица Сергея...
- Я сказал... между нами всё кончено!... Отъебись от меня, СЕЙЧАСЖЕ, УРОД! - И с этими словами меня скинули, нет, отшвырнули назад, да так что я перекувыркнулся через подлокотник дивана и чуть не свернул себе в этом сальто шею. Лучше бы я её себе свернул.

Вот и всё, моё счастье закончилось. В тот вечер меня бросили. Нет, я конечно попытался встать, хоть и ударился сильно плечом об пол и в голове всё крутилось и переворачивалось, но внезапно взорвавшийся Серёжа… мой Серёжа... любимый... единственный... я же так тебя любил... "скажи, что я сделал не так! Скажи!!... Ну-прости-же-ме-няяяя!..."
Стоило мне подняться на ноги, как мой любовник оказался совсем близко и ударил меня кулаком в левый глаз от чего мою голову запрокинуло назад и я попятился. Я заревел, разрыдался, держась за больной глаз, который ну ни в какую после удара не хотел открываться. Я испугался и закрыл лицо руками, и тут же получил коленом в пах. Господи, какая это была чудовищная боль. Я сжался в комок на его ковре, постанывая и всхлипывая от боли.
- За чтоооо?... почему... - и я снова разревелся.
Кажется, Сергей умерил свой пыл и перестал бить меня. По звуку топающих шагов я понял, что он убежал из комнаты. Но через пару минут, когда я уже на карачках попытался подняться чувствуя как болит мой член и низ живота будто взорвался от боли, снова послышался возвращающийся топот. И даже мой набухающий глаз не мог сравниться по боли с этой.
- Всё, вали отсюда! - Сказал грозный мужской голос. Это вернулся Он, видимо поднял с пола мою одежду и бросил мне в лицо.
- Агх... Се... рёжа... боже, аай... ссс!... - но начать фразу, так же как и закончить я не сумел. Шок, боль и страшное горе, в довершении мой рёв. Я буквально захлёбывался своими слезами и не мог ничего поделать с дрожью в теле.
- Я сказал уёбывай! Надоело, понимаешь? Ты, чёртов ублюдок, приходишь, когда хочешь, делаешь что хочешь!!... А я взрослый мужик! А не тёлка, которую ты можешь трахать, когда вздумается!!
- Но... я же...
- ЗАТКНИСЬ! Рот закрой и уёбывай нахрен! Я всё сказал.
-... люблю тебя!
- А я тебя НЕТ! Всё. Пошёл вон!... ИЛИ МНЕ ТЕБЕ ПОМОЧЬ, А?!

... Вы не сможете представить себе ту боль и пустоту что я чувствовал. Даже когда он спустил меня с лестницы и я выкатился из подъезда кубарем, с расстёгнутой ширинкой, полуголый, с разбитой физиономией и вещами в онемевших руках, пропахав носом землю, даже тогда я продолжал чувствовать страшную, затягивающую и душащую боль, от которой мне не хотелось вставать с земли, и вообще хотелось чтоб у подъезда возник КАМАЗ и переехал меня в кровавое мясо прекратив наконец мои мучения. Но минут через десять меня заметила какая-то пожилая женщина с собакой и решила что я пьяный или наркоман, и стала вопить, что спустит пса на меня, если я не уберусь по добру по здорову, или вызовет полицию. Я соскрёб себя с земли и натянув кое-как на себя верхнюю одежду поплёлся на ватных ногах куда глаза глядят.

Врач

Мой юноша, неужто слабы,
Вы духом так, чтоб этак сдуру
Влюбиться, потеряв рассудок,
Он Вам простите не желудок!
Есть у всего предназначенье!

Поэт

Но, всё же, в виде исключенья,
Коль буду хворью я сражён,
Смогли б назначить, мне леченье?
От не покорных сердцу жён!

Врач

Нас от любви, любовь излечит,
Пускай не первая, вторая…
Где ненавистная калечит,
Там исцеляет дорогая!
Не ждите там, где Вас не ждут,
Для чувства надобно теченье,
Любовь – ручей, а страсти – пруд,
Где ходу нет, там и мученье,
Там затхлость, злоба, там застой!
Так станьте бурною рекой!

Мирное местечко посреди города, где жизнь должна остановиться и скорбеть. Где на два метра вглубь лежат останки почитаемых предков. Где на три метра в высь уходят деревья, шелестящие листьями…мирное спокойное местечко.
Да как же.
Ира. Я знаю её второй день, и даже меньше. И всё это время она болтает без умолку. При этом не выдавая никакой полезной информации, и тем не менее умудряясь меня втянуть в неприятности. Сейчас, по словам этого безумия с косичками, мне предстоит драться. Вернее, меня будут бить, ибо особого боевого настроя я за собой не ощущаю. Да и было бы с чего мне его ощущать.
В отличие, кстати, от моего противника, что-то оживлённо обсуждающего с Марком. На бойца он не похож, да и ростом меня ниже. Но расслабляться рановато.
Господи, во что они меня втянули?
Чтоб я ещё раз открыл дверь прилично одетым незнакомым людям. Чтоб я ещё раз поддался их уговорам. Чтоб я ещё раз повёлся на уверенный тон Иры и усталые комментарии Марка.
Решено. С завтрашнего дня: звонят в дверь – смотрю в глазок. Входят сами – выталкиваю обратно. Предлагают неплохо заработать и в целом сменить стиль жизни на более успешный – бью между ушей.
Мне кстати обещали оружие – и где оно?
Ира спохватывается и отбегает в сторону. Возвращается она уже с огромной косой. С широким лезвием и металлической рукоятью. Это что, шутка?
Мало того, что я парюсь посреди лета в кофте с капюшоном, так ещё и в руках у меня должно быть модифицированное орудие земледелия?
Но Ира лишь пожелала мне удачи и отбежала подальше.
Если вчера, когда они с Марком ввалились в мою квартиру, я был просто в шоке ,то теперь я действительно на взводе. Особенно от этого дурацкого прозвища, которым Ира зовёт меня с момента знакомства.
Злой.
Леонид я. Леонид Зонтиков.
Сколько ещё нужно повторить, чтобы она запомнила?
Противник лишь улыбался нашей ругани и не спешил начинать боль. Его, видимо, как-то по-своему забавляла эта перебранка. Наконец, Ира перестала реагировать на мои претензии. Расценив это, как сигнал к началу, оппонент окликнул меня.
Звали его Смайлом, о чём он незамедлительно мне и сообщил. Моё прозвище мне тут же показалось не таким уж глупым. А вот с одеждой ему повезло больше: если я мучился от жары, то он в своей жёлтой рубашке проблем с погодой не испытывал. Да и брюки у него были лёгкие, и я рисковал проиграть даже в мобильности.
Зато у меня была коса, да…
Сегодня в культурной программе: эпичная баталия – Колхозник против Клоуна. Спешите видеть, количество представлений ограничено.
Сначала Смайл как из воздуха достал чёрно-жёлтое подобие сумки. Потом из зева этого чудища он извлёк жёлтый попрыгунчик и угрожающе мне его предъявил. Двоеточие, скобка. А что ещё могло быть на нём написано? Пожалуй, пора было просыпаться – сон становился уж слишком бредовым.
Однако, во сне не бывает больно, а мне неожиданно стало.
Поймав отскочивший от меня мячик, Смайл снова бросил его. На этот раз он целил уже не в живот, а в голову. Впрочем, у меня, согнутого пополам, голова где-то на этом уровне и находилась.
Я не отпрыгнул – я упал в сторону. Тем не менее, спрятаться за надгробием удалось, пусть даже коса осталась лежать на прошлом месте. Признаться, я выронил её ещё после первого удара.
Мячик просвистел над самой макушкой, задев могильную плиту. Я не стал ждать, пока он вернётся к хозяину, и выскочил из-за временного убежища. И тут – сюрприз – мячик у Смайла оказался не один. Раз – и меня сшибает с ног. Сшибает, мать его, с ног обычным попрыгунчиком!
Я даже не успел удивиться, как оказался на земле - ровно поверх моей косы. Откуда и начинал, только с парой новых синяков. Это было так глупо и нелепо… и в то же время неожиданно раздражало. Я не очень помню, что сказал Смайл, перед тем как снова бросить попрыгунчики. Да и дело не в том, что конкретно он сказал. В тот момент важнее было, что он вот так запросто позволяет себе говорить, стоя прямо перед противником, фактически безоружный. Что он, смешной и с этими нелепыми попрыгунчиками, в упор меня не видит. Не считает за оппонента. И не факт, что не держит за идиота.
Это бесило.
Я вскочил, уходя от обоих мячей. Мне везло. Или же Смайл слишком расслабился со своими насмешками и вовсе решил, что я сдался. Но факт - до его черепушки оставалось только сделать шаг и вытянуть руку. Сбить с толку, оглушить, да даже просто перехватить инициативу – и я размажу его по кладбищу ровным слоем, дайте только дотянуться.
Куда там. Оба брошенных им мячика прилетают мне в спину, и я почти теряю равновесие. Но не падаю, только низко нагибаюсь под силой удара и… хватаю попавшуюся под руку косу. Смайл отскакивает назад, уходя от лезвия. Не по зубам ему ближний бой, значит. На это и будем давить. Ещё шаг и ещё взмах. Коса – длинное оружие, ему не дотянуться до меня так, чтобы не попасть под удар. Но ему и не нужно дотягиваться, поэтому он ловко отскакивает назад, вопреки моей задумке, огибая оградку могилы.
Не удалось прижать – значит, будем догонять.
В плечо врезается попрыгунчик, и меня самого прижимает к этой самой оградке. Ещё два бьют рядом – в саму ограду, и железные прутья гудят, отбрасывая их назад. Но ведь мячей было два, откуда ещё один?
Судя по тому, что именно в этот момент Смайл вынул ещё пару лыбящихся мячей из сумки, читать мысли он не умел. Убрать голову от удара, отпрыгнуть от ограды и не обращать внимание на то, что надгробие вдруг громыхнуло и, кажется, раскололось. Не думать, что будет, попади такой мяч в меня.
Но ведь они уже попадали… И ничего!
Некогда разбираться, надо бежать, а то разбираться будет ещё и некому.
Пригибаюсь – мало ли, спасёт от снаряда- косу тяну за собой, ещё не зная, зачем. Никакого плана действий. Это обречено на провал. Но ведь вот он, противник, в паре шагов, увёртливый как чёрт. Но досягаемый, но материальный, из такой же плоти и крови, и если его ударить, ему будет так же больно, так же обидно. Так же страшно.
А уж я ударю его, и не раз, как только отобьюсь от этих проклятых мячиков.
И я начал отбиваться. Они отскакивают от всего вокруг. Откуда звук удара, туда и подставить косу, чтобы отбить мяч. Их траектории почти линейны. Если чутьё не подведёт, в меня не попадут.
Раз-два-три-четыре…
Удары выбивают ритм. Ритм меняется, но количество ударов остаётся. Я не трогаю Смайла, поэтому он пока просто ждёт и бережёт запасы мячиков. Если, конечно, ещё не выбросил все. Значит, число мячей стабильно.
Раз-два-три-четыре…
И вперёд.
Пыль разлетается на тропинке – они летят за мной. Как если бы мне стреляли в спину. Смайл не отступает, только чертит неспешно что-то в воздухе. Подумать только – он управляет ими! Удивляться нет времени. Увернуться нет возможности.
И я наконец нахожу применение косе – кидаю её в Смайла.
Антракт и акт второй – Колхозник наносит ответный удар.
Мой улыбчивый оппонент отвлёкся, чтобы не получить по лбу косой. Но это не спасло его от прямого удара в диафрагму. Кулаком. С правой. С левой. Ещё одним ударом оттолкнуть его и врезать с размаху. У него на лице кровь, он отступает, пытаясь собраться с силами. Мне в плечо прилетает мячик ,но это даже не дробина слону. Пусть пробивает гранит, пусть крошит в кашу бетон, пусть делает что угодно, мне этот удар будет до лампочки. Это мой бой.
И я хватаю косу, в очередной раз удачно подвернувшуюся под руку. Лезвие рвёт жёлтую рубашку, и Смайл теряет равновесие. Он падает. Он падает!
Я заношу косу над собой. Теперь с размаху вниз на бедовую голову. Бац – и его не станет!
Коса бряцает о землю рядом с его плечом. Лезвия нет. Как будто и не было никогда. Ровная палка, упёртая в землю. Первое орудие земледелия. Оно же первое орудие вообще. Разве что металлическая.
Смайл тяжело дышит. У него кровь на лице и, кажется, я полоснул его лезвием по груди. Сумка с оборванной лямкой лежит неподалёку. Видимо, тогда и сорвалась. Мячики уже самостоятельно стучат по земле, никому не подчиняющиеся и не обязанные носиться на дозвуковых скоростях.
Кладбище. Полдень.
Да гори оно всё…
Коса-палка стучит по земле, кинутая прочь. Я помогаю ошарашенному Смайлу подняться и иду к выходу. На ходу скидываю с себя проклятую кофту. Уж не замёрзну – лето на дворе.
Мне плевать на всё, и я слишком зол, чтобы мне на что-то было не плевать.
Меня останавливает Ира.
- Поздравляю с первым рабом, Злой, - говорит она.
Мир сошёл с ума.

Сборы на прогулку, словно на шабаш: тонны продукции вездесущей индустрии красоты на мордочки, холодная цепь в ладошку, улыбка поковарнее - вместо маски, да полкило искусственных волос в довесок, и вперед – за приключениями!
- Девочки, а что сегодня за маскарад такой?
- Дак Хеллоуин же, - смеемся заразительно, раздаривая флюиды праздника направо и налево. Кто-то улыбается в ответ одобрительно, кто-то губы поджимает, но, а нам что? А нам весело, у нас мир переворачивается с ног на голову, с устойчивой позиции прижатой задницы на уши встает, а кто потом все это расхлебывать будет не наших замечательных головок, собственно, интересы.
Зато вечером смотрит на меня в зеркало не мое отражение, улыбается заискивающе, подмигивает, бровь иронично изгибает – вроде бы и на меня похоже, но все равно не мое. Не я это. Совсем другой какой-то человек, совершенно со мной не связанный, никоим образом не знакомый даже. И отражение не мое, словно услышав поток мыслей кивает, совершенно серьезно так – а может, кажется это мне, всего лишь лампочка моргнула, поддавшись короткому, да незначительному перебою электроэнергии или сон уже берет свою власть над истерзанным тельцем… А отражение дальше ухмыляется таинственно, словно бы говорит, любуйся пока дают, больше уже не увидишь себя такой, да и не ты это уже будешь. Но не сегодня. Не сейчас. Завтра. Утром. А сейчас – спать. Спа-а-а-ть… Сон, на самом деле, хорошая штука, полезная главное, хоть и крайне времепотребляющая. А время потреблять – это, конечно, опасно, время – его и так мало, но сегодня кажется, что все наоборот, только разноцветные круги перед глазами застилают все вокруг, складываясь в замечательные картинки, только не поймешь, сон это или явь, или все вместе взятое.
Сегодня, мною овладел Дьявол. Да-да, именно дьявол. Даже представлялся так – Teufel, а это и есть Дьявол, надо понимать, из Германии родом. Покорил, подчинил себе, повел за собой как податливую овечку, а я и поддалась, после касания его холодных губ, от которого мурашки по коже легионами и прямиком в сердце… Это я потом узнала, что за тем самым голосом скрывается мягкое, да пушистое, по сути своей существо. Дьявол, конечно, но совсем уже в другом понимании, в том самом, рядом с которым хочется оставаться навечно, помнить каждое мгновение, да видеть этот взгляд, который, играючи уводит за собой вглубь новых каких-то, неизведанных ранее ощущений. По неведомым тропинкам, по запутанным дорожкам… Ненужная мышца, тем временем, то бьется в истерике о грудную клетку, то замирает, будто испуганная птица, выжидая момент, чтобы хлопнув крыльями скрыться где-нибудь в теплых странах, но, в последнюю секунду одумывается, решив, что тут лучше. Намного лучше, по чести говоря…
Дни идут за днями, сливаются все вместе ни то в сладкую дрему, ни то в легкие, словно брызги шампанского, воспоминания…
- А может быть все это сон? – спрашиваю не то себя, не то своего Дьявола и, не дожидаясь ответа, продолжаю: - Будет обидно, если ты, внезапно, окажешься сном… Ведь проснувшись, я первым делом побегу тебя искать, обыщу все кварталы, замерзну так, что себя чувствовать не буду, наткнусь вечером на тебя уставшую, начну нести какой-то бред о неземной любви… Ты посмотришь на меня с сомнением, да со словами «Девушка, вам требуется медицинская помощь» собственноручно сдашь людям в белых халатах…
- А ты мне предъяви нашу переписку, да факты из жизни, я и сдамся, - смеется мой рыжий пушистик, улыбается хитро, не то глазами, не то губами неуловимо: - Предложу тебе руку, сердце, печень и почки и будем жить поживать, да добра наживать.
- Да уж, - вздыхаю, - Злобра…
А в принципе, какая оно разница то? Добра, Злобра… главное, что вместе… Так что, не уходи, пожалуйста. Не покидай. А я спаааать… И чтобы я проснулась, а ты обязательно была рядом. Понятно тебе, Дьявол?
Кажется, я схожу с ума… или, это Мир уже давно сошел с ума, а теперь движется по инерции, а мы этого и не заметили?